Array

Флибустьер голубых кровей




А что вы думаете по поводу Флибустьер голубых кровей фото? Оставьте свой комментарий ниже!


Знатный французский дворянин Александр Контье был весьма богатым владельцем плодородных земель и роскошной недвижимости, что позволяло прожигать жизнь, ни в чем себе не отказывая. Но авантюрный склад характера, болезненная любовь к скитаниям и всякого рода заварушкам, где он оказывался главным действующим лицом, побудили его построить двадцати пушечный быстроходный парусник «Феникс» и пуститься в качестве удачливого флибустьера во все тяжкие. Началось это в 1750 году. Закончилось в 1777-м, когда Железная Рука (пиратское прозвище Контье) внес в королевскую казну в качестве отступного за грехи молодости золота, серебра, драгоценных камней гораздо больше, чем имела казна монарха. Был великодушно прощен сам, да еще без труда получил прощение для дружков-головорезов, ставших его дворовыми людьми и доживших дни «в малых трудах и сытой неге».

Личностные качества Контье исчерпывающе охарактеризовал его близкий друг, английский граф Чарльз Гарвик, усмотревший логическую связь между разбойничьими наклонностями Александра, его физиологией и интеллектом, о чем оставил такое письменное свидетельство: «Хитрее самых хитрых. Одурачит даже дьявола. Сильнее самых сильных. Ладонями закатывает в трубки, сколько ни подноси, литые оловянные тарелки. До девок охоч. В блуде не имеет равных. Спит только на палубе, бросив медвежью шкуру. За раз съедает жареного барана. Вливает в себя треть бочонка сладкого вина. А как насытится и упьется до чертей в глазах, в применении сабли, пистолета равных не имеет. Б общем, повадки скотские, особливо ценимые пиратским отребьем. Скажу, в дележе добычи справедлив. Поровну раздает все, до крохи, до перстня. Уличенным в воровстве у товарищей, головы отрывает легко, тряхнув над землею. Девок в его отряде - ни в коем случае не на корабле - делят по жребию. Только он вне конкуренции. Я хаживал с ним в один поход.
Остыл, образумился. Кто ходок туда, где жизнь тоньше волоса?»

Жизнь на волоске изнеженного графа не устроила. Иное дело его друг. В дошедших до наших дней мемуарах, без ложной скромности названных «Славные свершения лучшего из мореходов», Контье живописует: «В одном из каботажных плаваний Господь ниспослал испытание штормом, сопровождаемым молниями. С хорошо закреплены ми нашими парусами мы продержались бы. Да вот молния прямым залетом зажгла пороховую камеру, и от приключившегося взрыва «Феникс» заказал существовать. Из отряда в двести человек уцелели сорок, спасшиеся и выбросившееся на пески, прилегающие к отмелям Бокадель- , туда, где остров, населенный индейцами.В одном нашем шлюпе прибило ружья, порох, несколько провианта и вк ноградного спирта. Обрадованные этой важной прибылью из корабельных обломков соорудили подобие форта. Тут, подгадав, явились дикари, настроенные с настороженным безразличием. Чтобы напугать и отвадить их, я знаками предложил им стрелять из луков в натянутую на китовое ребро бычью шкуру. Острые наконечники стрел не брали, только царапали. Я выстрелил из ружья. Пуля легко пробила шкуру и кость. Изумились дикари. Я отсыпал им пуль, которые они вложили в свои тетивы. Нужно ли говорить, что пули ничего не сделали, упав к ногам? Я приказал своим дать ружейный залп. Шкуру продырявили в решето. Дикари, встав на колени, выказали покорность. Я поджег спирт и горящим выпил его. Увидев горящую воду, хозяева земель панически бежали. Утром принесли съестное - дичь и сладкий картофель. Постоянно носить они стали и беспрекословно подчиняться после того, как мы разделались с большим испанским отрядом. Главенствующие подвиги зачислили мне. За нами остались богатства хитроумно захваченного многопушечного купеческого корабля, названного нами «Феникс». Еще месяц, стоя на якорях и выставив дозоры, кутили на берегу. Дикарок брали, каких хотели. Их мужья, братья так пристрастились к рому, что более не могли без него обходиться».

Следует отдать должное тактической смекалке Александра Контье. Располагая скудными силами, он сумел наголову разбить полторы сотни вооруженных до зубов испанцев, захватить их корабль, трюмы которого были доверху набиты тонкорунной шотландской шерстью, выбеленным венецианским полотном, африканским кофе и индийскими пряностями. Со слов Контье, было это так:
«Купеческий корабль подошел к берегу, чтобы взять пресную воду, которая в здешних родниках отмен на. Испанцы высадились и углубились в заросли, держа наготове сабли и ружья. Они боялись дикарей. Я приказал своим людям затаиться и напасть внезапно, по моей команде. Этого не получилось. Нас заметили и открыли стрельбу. Мы легли в траву, вынужденные стрелять. Испанцы тоже легли, сберегая заряды и сделавшись невидимыми. Лежать нам так вечно, значит, терять боевой дух и решительность. Нужно было ввязываться в драку. Я встал в рост и, обнажив саблю, пошел. Тут же выскочил предводитель испанцев. Я побежал навстречу, мешая ему прицеливаться. Поскользнулся , упал. Испанец занес саблю, затеяв раскроить мой череп. Лежа, я ловко вывернул и поломал ему ногу. Перехватил запястье и его же саблей раскроил ему голову. Лишившись вожака, испанцы дрогнули. Мои товарищи, озверев, даже не стали тратить зарядов. Рубились саблями. Закончили с ними быстро. Я приказал живее переодеваться в испанские мундиры.
выяснилось дальше, что рассчитал верно».

Пираты Александра Контье в сиих камзолах, красных штанах и широкополых шляпах, которые, закрывая лица, делали неузнаваемыми, воспользовавшись судовыми шлюпками, ничуть не таясь, на виду, начали грести к кораблю. С корабля, приняв за своих, их приветствовали пушечными выстрелами и даже помогли подняться на борт. Когда обман открылся, было поздно.
О расправе над мирными купцами и матросами флибустьер голубых кровей, Контье, пишет коротко: «Резали, бросали за борт, снова резали, снова бросали. Наказали тех, кто отказался присоединиться к нам, чтобы разделить с нашу вольную участь. Все же нашу сторону приняли пятеро достойных испанцев. Они и теперь остаются моей опорой во всем, что делаю».
Контье, введя сухой закон, повел новый «Феникс» к азиатским берегам Индийского океана. По пути, заходя в порты под французским флагом, частями с большой выгодой распродавал товар. Когда трюмы опустели, снял французский флаг. Принялся грабить, беря на абордаж торговые суда. Если видел, что чужой корабль лучше того, на котором шел, сжигал прежний. Очередному передавалось имя «Феникс». Всегда уходил от преследований. Откуда такое фантастическое везение? Все проще простого. Французская корона поощряла контролируемые морские разбои, не гнушаясь присваивать львиную долю преступной добычи.

Пират-дворянин дожил до глубокой старости. Став патологически набожным, финансировал строительство храмов и богаделен. Скончался в 1800 году, задохнувшись в дыму плохо протопленного камина. Знаток эпохи флибустьеров Шарль Люли высказывается о нем, как о потерянном незаурядном человеке, из которого, пожелай он того, получился бы превосходный служака-адмирал.



Расскажи другу

Эту статью Флибустьер голубых кровей сегодня прочитали 1 человек.

Не забудте оставить свой коментарий ниже!

Читайте далее
Прочли: (1) человек.
Ваше Имя:
Код: Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код



Последние новости за 2016-2017 год. Копировать материалы с данного ресурса строга запрещено! Все права защищены.