Array

Анна Иоанновна и русское самодержавие




А что вы думаете по поводу Анна Иоанновна и русское самодержавие фото? Оставьте свой комментарий ниже!
Смерть императора
В середине января 1730 года в царском дворце шли приготовления к свадьбе императора Петра II и княжны Екатерины Долгорукой. В Москву съезжались именитые вельможи, сенаторы, генералы и просто дворяне, которых тогда называли шляхетством. Но случилось непредвиденное. Буквально накануне свадьбы Петр II, которому не исполнилось еще и 15 лет, заболел оспой и в ночь на 19 января скончался. Князья Долгорукие попытались посадить на трон «государыню-невесту» и с этой целью соорудили в ее пользу завещание, которое якобы подписал умирающий император. Но затея эта не удалась и впоследствии очень дорого обошлась всему клану Долгоруких.

Умная женщина с тяжелым характером
Надо сказать, что с февраля 1726 года страной фактически правил Верховный тайный совет, который на январь 1730 года состоял из восьми человек, причем шестеро из них принадлежали кланам князей Голицыных и Долгоруких. Верховники, как их называли, собрались сразу же, едва скончался император, и принялись перебирать возможных претендентов на российский престол. Дмитрий Михайлович Голицын предложил дочь царя Ивана, старшего брата Петра I, Анну, которая уже в течение 19 лет была герцогиней Курляндской и жила в Митаве. Князь добавил, что «это умная женщина, правда, у нее тяже лый характер, но в Курляндии на нее нет неудовольствий». Верховники эту кандидатуру поддержали. Ее одобрили также генералы и сенаторы, которые были в ту ночь в Лефортовском дворце. Тогда многим казалось, что курляндская герцогиня на российском престоле, к тому же бездетная вдова, никому не будет мешать - ни «сильным персонам», ни шляхетству.

Ограничить власть самодержавия!
Лидером в Верховном тайном совете в ту пору был князь Д.М.Голицын, высокообразованный человек и опытный администратор. Его уже много лет занимали мысли об ограничении царского самодержавия, он был хорошо знаком с политическими порядками в Англии и Швеции. В момент смерти Петра II князь решил, что пришло время претворять свои идеи в жизнь. Поэтому, как только в Совете решили вопрос о том, кому царствовать, Дмитрий Михайлович сразу же предложил выработать условия (кондиции), которые Анне следовало подписать, прежде чем она станет российской императрицей.

«Кондиции», отосланные Анне в Митаву, действительно содержали пункты, существенно ограничивавшие царскую власть. Императрица обязывалась «у шляхетства живота, имения и чести без суда не отымать», «вотчин и деревень своей властью не жаловать», «податей своим именем не накладывать», в брак не вступать и наследника престола самой не назначать, «государственные доходы на свои нужды в расход не употреблять», иноземцев в придворные чины не жаловать, ни войны, ни мира своей волей не объявлять.

Начало же «Кондиций» звучало так: Верховный тайный совет «в осьми персонах всегда без всякого изъятия содержать». Вот этот пункт вызовет в будущем у шляхетства большие подозрения. Выходило, что восемь членов совета, шесть из которых все те же князья Голицыны и Долгорукие, будут править Россией вместо монарха.

Однако же Д.М.Голицын имел в виду совсем другое. Он считал «Кондиции» лишь первым шагом на пути политического переустройства страны. У него уже был готов свой проект реформ государственного управления, где предусматривалось широкое дворянское представительство. Но чтобы этот проект осуществить, полагал он, именно в его руках должны были остаться власть и влияние.

Петровская эпоха могла закончиться
Д.М.Голицын действительно играл в Верховном тайном совете доминирующую роль. И то, что уже в самом начале верховники наделали серьезных тактических ошибок, виноват, прежде всего, он сам. Сообщив генералам и сенаторам, что герцогине Анне послано предложение занять российский престол, он ничего не сказал о «Кондициях». Князь полагал, что Анна эти «Кондиции» подпишет. А потом они будут представлены «общенародию» как милостивый акт новой государыни, что позволит избежать излишних споров и даже противостояния в правящей верхушке России.

Герцогиня Анна, как и ожидалось, «Кондиции» подписала. Однако делегаты во главе с князем Василием Лукичем Долгоруким быстро поняли, что кто-то предупредил Анну о том, что документ этот исходит только от верховников.

30 января в Верховном тайном совете в Москве уже знали, что Анна подписала «Кондиции», Собственно, петровская эпоха, эпоха военно-бюрократической империи, могла уже завершиться в эти дни. «Синоду, Сенату и генералитету по бригадира, президентам коллегий и прочим штатским тех рангов» были разосланы приглашения собраться 2 февраля в Кремле. Иностранцев, даже в высоких чинах, на это собрание не допустили.

Опрометчивый шаг
Когда «Кондиции» и письмо Анны, где она «по своей воле» ограничивала свою власть, были оглашены, в зале возникло замешательство. Большинство собравшихся, конечно же, приветствовали эти политические перемены, но... совершенно не доверяли верховникам. Все уже знали, что «Кондиции» на самом деле предложены Анне Верховным тайным советом. Значит, в «затейке» верховников есть какой-то иной,тайный смысл...

Выступая перед высоким собранием, Д.М.Голицын ничего не сказал о своем проекте дальнейших политических реформ, считая, видимо, что делать это преждевременно. Когда же князь А.М.Черкасский задал вопрос: «Каким образом впредь то правление быть имеет?» - Дмитрий Михайлович ограничился тем, что предложил желающим, «ища общей государственной пользы и благополучия», подготовить к следующему дню свой проект реформ.

К этому времени в шляхетстве сложились, по крайней мере, две противостоявших друг другу группировки. К сторонникам самодержавной власти Анны относились многие генералы и представители высшей бюрократии. Наиболее заметными в этом лагере были вице-канцлер А.И.Остерман и архиепископ Феофан Прокопович. В другом лагере оказались те, кто хотел ограничения царской власти. Условно их можно было бы назвать конституционалистами. Их лидером стал казанский губернатор В.Н.Татищев. Сами же верховники быстро теряли сторонников и как бы зависали в воздухе.

А времени не оставалось...
До приезда Анны Иоанновны в Москву оставалась неделя. Пытаясь усилить позиции сторонников ограничения самодержавия, Д.М.Голицын предложил и другим представителям шляхетства «до бригадира и статского советника» представить свои проекты государственного устройства. Французский посол Маньян так писал об этих днях: «Столько еще существует разногласий относительно различных проектов новой формы правления. Это, можно сказать, такой хаос, из которого почти нельзя выйти без столкновения, или же придется оставить все в том же виде, как было в прошлое царствование».

5 февраля В.Н.Татищев подает в Верховный тайный совет свой подробно разработанный проект за 39 подписями. Главным в нем было предложение немедленно собрать «учредительную комиссию» из шляхетства, которая и решит все кардинальные вопросы политической реформы. Верховный тайный совет при таком варианте как бы самоустранится. Через два дня Татищев представляет свой второй, переработанный проект, в котором учитывались интересы не только родовитого, знатного, но и не знатного шляхетства. Под проектом стояло уже 743 подписи лиц самых разных рангов. Верховники этот документ не отклонили, но и не поставили на официальное обсуждение. Теперь Д.М.Голицын разрешил подавать проекты и «знатному шляхетству без рангов». Он явно искал компромисса с конституционалистами; такое соглашение в принципе было возможно, но для его оформления необходимо было время. А времени уже не оставалось...

Ситуация накаляется
10 февраля Анна остановилась в селе Всесвятском неподалеку от Москвы ВЛ-Долгорукий, сопро вождавший ее от Мита вы, делал все, чтобы максимально изолировать императрицу о внешнего мира. Однако сторонникам восстановления самодержавия все-таки удалось наладить с нею связь. Ее навещают сестры, ей приносят малыша, сына ее фаворита Биро на, в костюмчик ко его были засунуты послания от Остерма-на. Феофан Прокопович присылает ей часы, в подставке которых она находит план переворота.

15 февраля Анна Иоанновна торжественно въезжает в Москву. Однако политическая ситуация, а главное - отношение к идее ограничения самодержавия в среде гвардейских офицеров, от которых зависело практически все, остается неопределенным. И «Кондиции», а тем более шляхетские проекты обещали служилому дворянству привилегии, о которых в петровскую эпоху и помыслить было нельзя. За каких-то три-че-тыре недели офицерство и вообще шляхетство, бывшее в Москве, политически развилось, ощутило себя ведущим сословием.

Слухи и провокация
Однако приверженцы старого порядка вещей тоже не дремали. Вице-канцлер Остерман стал распространять слухи, будто бы у наших границ сосредотачиваются шведские войска, которые могут эти границы и перейти. К тому же есть-де опасность, что Украина может «отложиться» от империи. Архиепископ Феофан действовал еще «доступнее». Верховники, говорили всюду его агенты, держат императрицу Анну как бы в заточении, и вообще, если им понадобится, и уморить государыню могут. Все эти слухи, конечно же, будоражили офицерство.

Д.М.Голицын и В.Н.Татищев, каждый по-своему, пытаются в эти дни спасти то, что еще можно спасти. Однако шляхетство все больше склоняется к идее восстановления самодержавия. 24 февраля Остерман делает еще один мастерский ход. Он распускает слух, что верховники уже завтра собираются арестовать около ста своих политических противников. Это была откровенная провокация, но она сработала.

Роковой день наступил
И вот наступил роковой день 25 февраля 1730 года. По совету Ос-термана, Анна велела своему начальнику караула, капитану Альбрехту, подчиняться не непосредственным начальникам, только генералу Семену Салтыкову, своему родственнику. К Кремлю без ведома Верховного тайного совета были подтянуты гвардейские роты под командованием того же Салтыкова. Однако и в Кремле, и в самом дворце, где находилась Анна, набралось достаточное количество тех, кто требовал немедленного уничтожения самодержавия и значительных льгот шляхетству. Правда, агенты Остермана, Феофана Прокоповича, а также Антиоха Кантемира все эти дни вели агитацию среди офицерства в том смысле, что шляхетство скорее получит удовлетворение своих требований от самодержавной Анны Иоанновны, чем от верховников, которым вообще доверять нельзя.

Часов в десять утра в Кремле появился князь А.М.Черкасский и подал Анне челобитную от шляхетства. В.Н.Татищев громко зачитал ее. Авторы челобитной поддержали и «Кондиции», и многие сословные требования шляхетства, разве только были против всевластия Верховного тайного совета. Такого демарша не ожидали ни Анна, ни ее сторонники. Обстановка во дворце накалилась до крайности. Вот-вот могла пролиться кровь. И в этот момент сестра Анны, герцогиня Мекленбургская, подала императрице перо и чернильницу. Анна поняла, что сейчас надо во что бы то ни стало выиграть время, и написала на челобитной князя Черкасского - «Быть по сему». Затем она велела представителям шляхетства идти в соседнюю залу, обсудить еще раз свою челобитную и представить ее в окончательном виде. А верховников пригласила к себе на обед.

Игра сыграна!
У всех дверей стояли караулы капитана Альбрехта. И конституционалисты и верховники были таким образом отрезаны от своих сторонников, в том числе и от тех, кто находился на Красной площади. А дворец тем временем заполняли гвардейцы, сторонники самодержавия. Они громко кричали, что Анне надо возвратить права ее предков. Анна, разыгрывая недовольство, вышла к ним. Гвардейцы бросились к ее ногам и потребовали позволить им расправиться «с ее злодеями». Генерал Салтыков провозгласил Анну самодержавной и поклялся, что разобьет голову всякому, кто вздумает толковать об ограничении ее власти.

В это время в другом зале дворца конституционалисты подготовили и собирались поднести императрице благодарственный адрес за то, что она подписала «Кондиции» и разрешила собрать Учредительное собрание. Но игра была уже сыграна. Гвардия выступила на стороне Анны, идея восстановления самодержавия победила.

Трагическая страница Романовской истории
В четвертом часу дня Анна снова вышла в аудиенц-зал. Князь Никита Трубецкой от имени «общена-родия» вручил Анне прошение о восстановлении самодержавия и упразднении Верховного тайного совета. Этот документ был заготовлен еще накануне ночью. Антиох Кантемир громко прочел его. Приняв прошение, Анна обернулась к верховникам и издевательски спросила, может ли она удовлетворить желание офицерства и шляхетства. Те молча склонили головы.

Принесли «Кондиции» и то письмо Анны из Митавы, где она соглашалась занять престол на предложенных условиях. Взяв эти бумаги, императрица торжественно разорвала их и бросила на пол. Мало кто из свидетелей этой сцены понимал тогда, что, собственно, произошло на их глазах. Разве только князь Д.М.Голицын да В.Н.Татищев.

Редкая историческая возможность, говоря словами Голицына, «себе полегчить», ограничив абсолютную власть монарха и введя хотя бы элементы представительного правления, была упущена. Самодержавие в последовавшие за тем годы и десятилетия все более укреплялось. Что же касается царствования Анны Иоанновны, то оно оказалось одной из самых мрачных, трагических страниц в истории Романовской монархии.

В разгар бироновщины, в начале 1737 года, Д.М.Голицын, которому шел тогда восьмой десяток, был заточен в Шлиссельбургскую крепость, где через три месяца скончался.



Расскажи другу

Эту статью Анна Иоанновна и русское самодержавие сегодня прочитали 0 человек.

Не забудте оставить свой коментарий ниже!

Читайте далее
Прочли: (0) человек.
Ваше Имя:
Код: Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код



Последние новости за 2016-2017 год. Копировать материалы с данного ресурса строга запрещено! Все права защищены.